Для болельщиков

«Незабытые герои». Михаил Татаринов

Удивительное дело, но ангарский «Ермак», не обладая такой громкой историей, как у главных команд ведущего эшелона отечественного хоккея — как, например, у ЦСКА, «Динамо», «Авангарда» etc, не раз давал нашему хоккею громкие имена. Хоккеисты, начинавшие свой карьерный путь в Ангарске, добивались значимых успехов: становились чемпионами и призерами мировых первенств, брали олимпийские награды, играли не последние роли в Национальной хоккейной лиге, побеждали в чемпионатах России.

Сегодня мы начинаем новый сериал под названием «Незабытые герои». В нем мы будем рассказывать о том, как выступали прославленные хоккеисты, представлявшие честь ангарского хоккея с шайбой на самом высоком уровне. И начнем наше повествование мы с Михаила Татаринова: человека с крайне непростой судьбой. Его профессиональная карьера была не такой уж долгой, но она точно была яркой. Однако многие его запомнили не по игре, а по другим, совсем не хоккейным событиям. Но обо всем по порядку.

Путь наверх

История детских лет Михаила Татаринова вряд ли отличается от историй многих других детей 1970-х годов. Встал на коньки рано, как многие другие мальчишки в Ангарске, играл за детскую команду «Ермака» и мечтал когда-нибудь попасть в основу команды. Во взрослом «Ермаке» же ему, однако, сыграть было не суждено. На всесоюзном этапе турнира «Золотая шайба» паренек-защитник с мощнейшим броском был признан лучшим игроком. На него обратили внимания ведущие московские команды — ЦСКА и «Спартак», а также киевский «Сокол», бывший тогда на весьма неплохом ходу. Как вспоминал сам Татаринов в интервью газете «Спорт-Экспресс», представители этих команд приехали за ним лично в Ангарск:

— На всесоюзную «Золотую шайбу» повезли под чужой фамилией. Приказали отзываться на «Игоря Черных». А я там «лучшего игрока» получил. В Ангарск примчались за мной Шагас из ЦСКА, Жиляев из «Спартака» и Самович из Киева: «Где Черных?» — «Да какой Черных, вон пацан бегает!»

К «Соколу» Татаринов присоединился в 1983-м году. Наверное, не последнюю роль при принятии такого решения сыграл факт наличия в составе киевлян других ангарчан: в то время там уже играли Андрей Земко, Сергей Земченко, Андрей Овчинников, Андрей Мажугин… Также в составе «Сокола» к этому времени числились еще два воспитанника «Ермака»: голкипер Александр Васильев и форвард Олег Сынков, но они чаще играли в фарм-клубе киевлян — в ХК «Машиностроитель». Стоит еще отметить и других известных сибиряков, выступавших тогда за «Сокол» — это омичи Евгений Шастин (его сын, Егор, пошел по стопам своего отца и сделал неплохую карьеру) и Владимир Еловиков, а также красноярец Анатолий Доника.

Команда у «Сокола» была мощная, что уж говорить: как раз к моменту прихода Татаринова в команду уже на свою полную мощность начали выходить молодые Анатолий Степанищев и Владимир Голубович, набирал силу будущий капитан и один из рекордсменов по количеству матчей за киевлян (463) Сергей Горбушин… Татаринов в эту компанию вписался как следует, и уже в дебютном сезоне 1983/84 провел большую часть матчей в основном составе, и даже забросил семь шайб. Успешная игра в составе «Сокола» привлекла тренеров юниорской и молодежной сборных СССР. В 1984-м году 17-летний (!) защитник стал победителем чемпионата Европы среди игроков не старше 18 лет (и был признан лучшим игроком оборонительного плана на этом турнире) и чемпионом мира среди игроков до 20 лет.

Еще через год Татаринов возьмет еще две бронзы — союзного чемпионата в составе киевской команды (наивысшее достижение «Сокола» за все время его существования) и молодежного чемпионата мира. На МЧМ защитников ко всему прочему еще попал и в символическую сборную турнира, оказавшись в компании будущего пятикратного обладателя Кубка Стэнли Эсы Тикканена. В следующем, 1986-м году, Татаринов в последний раз сыграет на МЧМ и вместе со сборной СССР станет обладателем золотых медалей. И вновь, как и сезоном ранее, войдет в состав символической сборной чемпионата.

Хорошо у Михаила шли дела и в киевском «Соколе», команда продолжала оставаться одним из главных конкурентов «московской тройки» — ЦСКА, «Спартака» и «Динамо» — в борьбе за медали. Мастерство Татаринова росло от матча к матчу, и в таких условиях переход на новый уровень был лишь делом времени.

Московское «Динамо» и коммунист Мышкин

«Милиционеры» из Москвы все-таки заполучили в свои ряды Татаринова — не в 1983-м, так на три года позже:

— Свалил я в 1986-м, когда Чернобыль хлопнул. С «Динамо» все закрутилось настолько быстро, что вещи из Киева забрать не успел. Пришлось за ними ехать на такси из Москвы. 1200 рублей туда-обратно. Другого способа попасть в Киев не было — из-за чернобыльской аварии отменили все самолеты и поезда. В такой спешке кидал все в сумку, что забыл две золотые медали молодежных чемпионатов мира и тарелку, которую вручили в 1986-м как лучшему защитнику турнира. С концами.

В «Динамо» 20-летний Татаринов присоединился к уже известным хоккеистам — Анатолию Антипову (тому самому, что сейчас тренирует балашихинское «Динамо» в ВХЛ), Сергею Светлову, Анатолию Семенову, Василию Первухину, Мисхату Фахрутдинову и, разумеется, Зинетуле Билялетдинову.

Отношения в команде заладились не со всеми. Татаринов уже тогда любил погулять, чего не одобряли ветераны Билялетдинов и Мышкин. Последний, бывало, очень жестко проходился и по Татаринову, и его соратнику по гулянкам — Александру Семаку. Месть была практически мгновенной: на следующей тренировке Татаринов своим могучим броском метил не столько в ворота, сколько в Мышкина… Билялетдинов же, по словам Татаринова, не взлюбил молодого защитника за то, что из-за него тогдашний тренер москвичей Юрий Моисеев разбил пару Билялетдинов — Первухин, и поставил туда именно Татаринова.

На счастье нашего земляка, вовремя в «Динамо» пришел Владимир Юрзинов-старший, который возлагал большие надежды на Михаила. Татаринов ему за это отплатил сполна: в сезоне чемпионата СССР 1989/90 защитник стал четвертым в списке бомбардиров среди своих коллег по амплуа (11+10 в 44 матчах), попал в состав сборной СССР на чемпионат мира 1990 года в Швейцарии и был признан там лучшим защитником, а также вместе с Вячеславом Фетисовым был включен в секстет лучших игроков турнира. И попутно взял «золото» вместе с «Красной машиной».

Был у Татаринова еще один шанс стать обладателем еще одной престижной награды — золота олимпийских игр 1988 года в Калгари, но буквально перед самым турниром игрок получил обидную травму — перелом челюсти — из-за столкновения с Билялетдиновым на тренировке. Вместо ангарчанина туда поехал армеец Игорь Кравчук. А в следующем сезоне Татаринов отбыл в Вашингтон, где его уже ждали «столичные».

Вашингтон — Квебек — Бостон

Скауты команды «Вашингтон Кэпиталз» заприметили Татаринова еще в 1984-м году — тогда его выбрали на драфте новичков НХЛ в 11 раунде под общим 225 номером. По большому счету, в поздних раундах выбирают либо ребят, бесконечно далеких от НХЛ, либо самородков. Татаринов, как мы понимаем, относился ко второй категории.

Первые попытки забрать защитника к себе «столичники» делали еще в 1985-м году. Некий эмигрант пытался соблазнить нескольких человек к переезду в США, в том числе и Татаринова, но в итоге дело закончилось ничем. Примечательно, что здесь поучаствовали даже сотрудники комитета госбезопасности СССР, которые делали все возможное, чтобы хоккеисты не сбежали. Даже прослушку устраивали:

— Семак в гостинице «жучок» обнаружил, в ванной. Он [Александр Семак], между прочим, окончил Высшую школу КГБ. Тогда было правило — из «Динамо» там должны учиться два молодых игрока. Одним из них оказался Семак. Факультет серьезный — подготовка контрразведчиков. Хотя дружим с 15 лет, Саша никогда на эту тему ничего не рассказывал, удостоверение не показывал. Лишь как-то обмолвился: «Я штук двадцать бумаг подписал о неразглашении…»

Переезд произошел спустя пять лет: первые россияне уже проторили дорожку в Национальную хоккейную лигу с различной степенью успеха. Решился на переезд и Татаринов, предварительно получив благословление от Владимира Юрзинова-старшего. В свои 24 года защитник наконец-то почувствовал, что может сделать ощутимый шаг вперед в карьере.

Забавно, что в «Вашингтоне» Татаринов пересекся с талантливым парнем, который начинал играть вместе с ним в киевском «Соколе» — с форвардом Дмитрием Христичем. Ходит байка, что за один заезд в Европу представители «столичных» сумели убедить руководителей московского «Динамо» и киевского «Сокола» отпустить Татаринова и Христича, а после этого зарулили в Словакию, откуда умыкнули Петера Бондру. Забегая вперед стоит сказать, что у украинца и словака, в отличие от нашего звездного защитника, карьеры в НХЛ более чем удались…

Татаринов сходу вписался в североамериканский хоккей, но ему не удалось сразу понять, как же этот хоккей устроен изнутри. Хоккеист произвел хорошее впечатление на вашингтонских партнеров своей игрой, особенно техникой паса — точно на клюшку партнера. Неплохие отношения внутри команды по большому счету были испорчены им самим. Незадолго до старта плей-офф Татаринов получил травму. «Я, дурачок, не понимал, что плей-офф — это цимес. Нужно быть рядом с командой» — говорил Татаринов, и тут же добавлял, что вместо этого он сначала отдыхал на пляже в Балтиморе, а потом и вовсе уехал домой. Дебютный сезон получился отличным со статистической точки зрения — 23 (8+15) очка в 65 матчах, но даже это не убедило генерального менеджера «Вашингтона» Дэвида Пойла и главного тренера команды Терри Мюррея в необходимости такого игрока для команды. Последовал обмен в «Квебек».

В Квебеке Татаринов стал четвертым россиянином — вместе с ним там играли защитник Алексей Гусаров и нападающие Валерий Каменский и Андрей Коваленко, поэтому проблем с притиркой игрока к специфичному франкофонскому коллективу никто не ожидал. «Квебеку» был нужен защитник, который бы эффективно играл при численном преимуществе, и такого игрока организация получила в лице Татаринова. Сезон 1991/92 стал лучшим в североамериканской карьере как по мнению самого игрока, так и по мнению различных экспертов. Даже обидно, что именно тогда «Квебек» не смог отобраться в число соучастников Кубка Стэнли.

Зимой 1992-го года Татаринов принял решение, оказавшееся роковым — он отказался от участия в Олимпийских играх, проходивших в Альбервилле. Причем, отказался без какого-либо видимого повода. То золото, которая взяла Объединенная команда, выступавшая под знаменами Олимпийского движение, стало последним на данный момент в российском хоккее. И мимо этого «золота» и пролетел Татаринов. Второй раз. Однако позже игрок в этом все же раскаялся:

— Уже в 92-м я сам всё профукал. Мол, играю в НХЛ, деньги эти — всё уже вроде есть. Сборная? Да не надо! Дурак был, чего там.

Контрактный сезон 1992/93 должен был стать для хоккеиста определяющим, но он у него не задался совсем — всему виной травма спины, которая преследовала игрока почти год. Постепенно стали портиться отношения с одноклубниками, начались проблемы с режимом. К арбитражу Татаринов подошел с менее чем тридцатью матчами за сезон. Разумеется, рассчитывать на что-то серьезное в финансовом отношении в Квебеке ему вряд ли приходилось. Предложение клуба не устроило хоккеиста, и вот летом 1993-го года он выходит на рынок свободных агентов.

За Татариновым продолжительное время следили представители «Бостона». Взвесив все «за» и «против», генеральный менеджер «мишек» Гарри Синдер все-таки предложил контракт россиянину, видя в нем партнера не для кого-нибудь, а для легендарного защитника-бомбардира Рэя Бурка! Но начало сезона для «Бостона» выдалось не слишком удачным, и первым, кто попал в опалу авторитарного тренера Брайана Саттера, стал именно наш земляк. Татаринова отправили в фарм-клуб — «Провиденс Брюинс», чтобы он набрал там форму, но в итоге хоккеист по большому счету там карьеру и завершил. В составе Baby Bruins он сыграл всего три матча и ушел в отрыв. Самое печальное, что сам игрок даже не пытался (или не мог попытаться?) что-то изменить. Дело закончилось выкупом контракта. И даже здесь Татаринов не остался обиженным и получил на руки почти двести тысяч американских долларов (50% от контракта). Всего же за несколько лет игры в Северной Америке хоккеист заработал более миллиона долларов (по тем временам это были не просто большие, а очень большие деньги), но принесли ли они счастье Татаринову?

Начало конца

Свое состояние Михаил промотал практически сразу после возвращения на Родину. Он вернулся уже в совсем в другую страну, не в ту, которую он покидал. Очень сильно изменился и хоккей. Однако даже несмотря на это у Татаринова было много возможностей устроиться как в «Динамо», так и в Европе. Другое дело, что возможностями этими он так и не смог воспользоваться. Началось стремительное погружение на дно бутылки.

Но беда, как известно, не приходит одна. Татаринов подсел на… карты:

— Это зараза страшнее наркотиков. Наташа [первая жена Татаринова — прим.авт.] когда-то возила меня от карт кодировать. Затем автоматы начались. Казино. Не представляете, сколько я спустил. Я в Вашингтоне покупал Rolex President. В карты ушли — за полчаса. Снял с руки и швырнул на стол. Цепочка была грамм в 300 — тоже в карты ушла.

Верным спутником жизни Татаринова стала водка. С нею у хоккеиста возникали проблемы и до отъезда в США, но тогда его «зашили». Однако теперь все было намного серьезнее и опаснее. Татаринов все проиграл и все пропил, у него появилось множество сомнительных «друзей», и вот однажды один из таких «друзей» бросился на хоккеиста с ножом. Для нападавшего этот выпад стал последним: Татаринов выхватил нож из его рук и ударил противника в живот. После этого он сам явился в милицию и признался в совершении убийства. В суде прокурор требовал назначит наказание в виде 14 лет лишения свободы, но в итоге Татаринов получил «всего» три. За «убийство в состоянии аффекта».

В тюрьме он провел 11 месяцев, два года остались «условными». Хоккейное сообщество делало все возможное для того, чтобы облегчить жизнь своему товарищу. Именно после того, как к делу подключился прославленный хоккеист, а чуть позже — функционер московского «Динамо» Виталий Давыдов Татаринова перевели в колонию в Можайске, где бывший игрок провел большую часть заключения.

В 2002-м году Татаринов вышел из тюрьмы и попытался вернуться к нормальной жизни, тренировал любительскую команду. Друзья-хоккеисты и здесь не бросили товарища: Вячеслав Быков снабдил его формой, Вячеслав Фетисов помогал с деньгами, да много было тех, кто принял активное участие в жизни Татаринова.

Но, наверное, самую главную роль в преображении хоккеиста сыграла… Любовь:

— С нынешней женой, Любой, познакомился 20 лет назад. Когда-то жил на Молодежной, ходили в клуб «Контакт». Уже тогда была ко мне расположена, но узнал я об этом только сейчас. Потому что раньше был женат. Люба случайно столкнулась со мной на остановке. Я был в таком виде, что не сразу признала. Подошла: «Миша, это ты?» Усадила в машину, отвезла в госпиталь. Вот встретил ее — и понял, что могу вернуться к нормальной жизни.

Возвращение к истокам

От хоккея Татаринов не отошел и по сей день. В настоящий момент он является главой Федерации хоккея с шайбой Иркутской области и курирует вопросы проведения различных детских и любительских турниров по «шайбе» в Иркутской области. Но не забывает он и о «Ермаке».

Многие помнят, в какой тяжелой ситуации оказалась наша команда летом 2013-го года. А ведь тогда реально стоял вопрос о существовании команды как таковой. А ведь этого могло бы и не быть, согласись руководство Ангарска на то предложение, которое тогдашнему мэру города Владимиру Жукову сделал Татаринов. Его суть заключалась в том, что «Ермак» мог бы стать клубом-партнером московского ЦСКА, а также получить неплохую финансовую помощь от госкомпании — «Роснефти»:

— И Сергей Федоров (в то время — генеральный менеджер «армейцев»), и Игорь Сечин (исполнительный директор нефтегазовой компании «Роснефть») были готовы оказать спонсорскую поддержку ХК «Ермак», но на условиях, что ангарский клуб должен стать дочерним клубом ЦСКА, а руководить им буду я, — говорил в 2014-м году Татаринов во время специальной пресс-конференции. — Эту позицию поддержал губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко. Но на таких условиях Владимир Жуков и Александр Белан от спонсорской помощи «Роснефти» отказались.

Это было чуть больше двух лет назад. Уже ни Жукова, ни Белана даже близко рядом с «Ермаком» нет, но не появился здесь и Татаринов. Впрочем, он наверняка еще не сказал своего последнего слова.

При подготовке материала были использованы материалы газет «Спорт-Экспресс», «Аргументы и Факты» и «Время»




Adblock
detector